Почему ребенок должен писать письмо отцу на фронт

Философ Василий Розанов, разглядывая перекошенные от разнообразных чувств лица сограждан, приветствующих Февральскую революцию: «Свобода! Мир народам! Ля-ля тополя!» – выдал чеканную формулу: «Русь слиняла в два дня. Самое большее – в три».

С тех пор много воды утекло. Прогресс, елки-палки! Сегодня, чтобы «слинять» – какие там два-три дня! – достаточно щелчка пальцами. Пять минут в интернете.

На какой чудовищный развод мы повелись…

Некая дама, выступающая в Сети под ником «Блоха в свитере», опубликовала в личном блоге пост. Краткое содержание: ребёнку-четверокласснику задали написать письмо отцу на фронт (ну вот если бы была война и отец был на фронте). Ребёнок написал «Здравствуй, папа…» – и плачет.

Замечательный ребёнок, я считаю.

Что было дальше. Блог-платформа поставила эту запись «на продвижение», почуяв хайп. И не просчиталась. Блог-платформы хорошо знают нас, дураков. Через день от новости полопались резинки трусов у всего интернета.

Каждый, подозревая в собеседнике ещё большего идиота, чем он сам, громко, по складам повторяет соседу:

– На фронт! В две тысячи! Восемнадцатом! Году!

Мол, где фронт и где сытые, розовенькие, благополучненькие, тьфу-тьфу-тьфу, мы. Какой глупый анахронизм. Какой ужасный совок!

…А оно ж ещё и антипедагогично! Ребёнок плачет – разве можно (в две тысячи! восемнадцатом! году!) допустить такое? Возмутительно! До чего же мы дожили, товарищи? Это что ж, детишек к войне готовят?

Газеты и новостные сайты рвут скандальную новость друг у друга из рук. Обзванивают «экспертов». Эксперты потеют и надувают щёки: «Тема войны очень важна, но не стоит погружать детей в такую страшную ситуацию искусственно, на примере их самых близких».

Ну, блин... Ладно эксперты, они существа простые, дудят в то, что им подставили. Но мы-то? Неужели не понимаем, что, если «тема важна», то именно на самых важных, самых главных примерах она объясняется?

Неужели никогда не слышали поговорки «Хочешь мира – готовься…»

Или нет, стоп, давайте проголосуем. Выберите вариант продолжения:

а) к обнимашкам;

б) к новогодним скидкам в торговом центре;

в) к совещанию по вопросу увеличения роста продаж;

г) к мировому чемпионату по надуванию розовых пони...

Война – это страшно. Страшно не где-то там по телевизору или в учебнике, «по звонку забыли». Это действительно страшно. Страшно не кому-то – тебе.

Война – это больно. И хотя я не большой поклонник нынешних учебников литературы, конкретно это задание (4-й класс, программа «Перспектива») подано хорошо. Репродукция картины Лактионова «Письмо с фронта». Стихотворение. Фотография ветеранов войны. И лишь подытоживает тему это задание.

Плакать – представив себе вживую то, о чём читаешь или пишешь, – это нормально. Это и есть литература.

Задание поймут и воспримут не только ученики, чьи семьи приехали из Донбасса или из Сумгаита, не только те, чьи семьи ходят на «Бессмертный полк» с фотографией прадеда. Его правильно воспримут и те, кому в нежном возрасте читали «Горячий камень» или «Поход» Гайдара, а не только Финдуса и медвежонка Паддингтона.

Если у ребёнка нет лакуны в домашнем – именно домашнем! – патриотическом воспитании, если его родители и дедушка с бабушкой родом не из очереди в «Макдоналдс» и не из фитнес-клуба с солярием, он с этой темой справится.

В наш детский журнал, где я работаю, дети присылают свои произведения. Нередко это бывают произведения о войне. Не «учительские», не родительские и не сплагиаченные – а очень трогательные, корявые и искренние. Откуда-то же это берётся?

А когда мы рассказали о подвиге Александра Матросова, сразу несколько юных читателей назвали в своих письмах эту публикацию лучшей в номере (чего мы, кстати, совершенно не ожидали).

Это – дети. Дети, о которых так пекутся протестуны против «письма отцу». Детям это нормально.
Другое дело взрослые с откормленными тараканами в голове. Когда мы напечатали рассказ «Прощай, оружие», в котором мальчик, воспитанный отцом-офицером, сталкивается в непримиримом конфликте со школьной чиновницей, выпестованной либеральными методичками, среди наших взрослых разгорелся скандал нешуточный.

Один папочка даже сочинил и прислал художественный памфлет, в котором описывал (по воображению), как в редакцию нашего журнала пришёл «человек в сером костюме» и дал нам это задание. И как я потел и отводил глаза, публикуя этот рассказ. Предавая, стало быть, его деток – наших верных читателей.

Глупый папочка... Я сам в сером костюме. У меня у самого детки. И я хочу, чтобы сын вырос мужчиной, а дочь – женщиной, а не наоборот, как это сегодня у некоторых принято.

Сын, кстати, занимался по другому учебнику. Мы «письмо на фронт» не писали. Надо будет дождаться выходных и предложить ему это задание. Да что сын… Что бы я сам написал? Что бы вы написали?

Давайте подумаем...

Может, все дело в том, что нечего нам отсюда – из «две тысячи! восемнадцатого!» – написать туда, в эту страшную, тяжелую, но такую настоящую жизнь, у которой цена – смерть?

Помните, было в советские времена такое веяние – замуровывать в фундаменты памятников «письма в будущее». Типа, «комсомольцам 2018-го от комсомольцев 1968-го». Полтора года назад писатель Дмитрий Ольшанский задумался: а если б можно было сделать наоборот – отправить письмо в прошлое, от нынешних «комсомольцев»? Каким бы оно было?

Вот что у него тогда получилось:

«Здравствуйте, дорогие предки!

У нас через 50 лет все хорошо. Мы теперь умеем ездить на электрическом колесе – это такой самокат на батарейках, а еще каждый может сфотографировать свою тарелку или ногу переносным телефоном, а потом отправить эту фотографию на домашнюю ЭВМ, и всем показать, и все напишут, что им нравится твоя тарелка и твоя нога. А больше ничего нового пока не изобрели. Космические корабли, правда, летают куда-то, но как-то так получается, что нога на фотографии интереснее, чем занудный космический корабль. Джон Леннон умер, зато Пол Маккартни жив, а КВН по телевизору так и ведет Масляков. Не очень-то много всего изменилось, если честно.

Но только знаете, что... Вам бы тут ужасно понравилось. Вы бы тут просто прибалдели и кайфанули. Можно так сказать, да? Тут на каждом углу пиво холодное. Бары везде, а в них виски. Ну, дороговато, конечно, но не очень. Косметика для девочек всякая, чулки.

Передайте, пожалуйста, Маше, что коммунизм не наступит. Ей одной у вас, кажется, это было важно – чтобы он наступил. Но зато она и в 68 будет красивая, а это главное. А ваши настоящие мечты сбудутся. Все-все, и даже фирмовые джинсы. Вы, главное, не помирайте там раньше времени. Мы-то уже не умеем быть такими веселыми, как вы. Мы стали занудные, как космический корабль через 50 лет. Сидим, фотографируем ногу. Но мы вас тут очень любим и ждем».

Конец цитаты. Гуманизм побеждает пошлость нынешней жизни. Но всё-таки это письмо в мирное время. А что напишешь на фронт отцу? Ну не про самокат же? Не знаю. О ценах на хлеб, наверное? Если он не по карточкам...
Но уж, во всяком случае, не о том, что «я пишу это письмо и плачу». Не о том, как тебе тоскливо и страшно. Ведь как бы тебе ни было тяжело – ему сейчас тяжелее. Не потому, что там стреляют и убивают. А потому – что он же отец. Он думает, что будет с нами, если его убьют.

Давай-ка сделаем так!.. Напишем, как у нас всё хорошо. Как ты позавчера получил пятёрку по математике за пример из четырёх действий. И что биология тебе хорошо даётся. И пусть он не переживает – ты помогаешь маме. А сестрёнка такая умная! Точно будет ещё лучше учиться...

Пусть ему станет чуть-чуть спокойнее. Пусть он почувствует: что бы с ним ни случилось – с вами всё будет хорошо. И вы всегда будете…

Нет, не «будете». Вы всё время любите и ждёте его. Давай так и напишем.

Давай, сынок.

Лев ПИРОГОВ

Почему ребенок должен писать письмо отцу на фронт

Почему Донбасс вталкивают в Украину

Трагическая судьба непокоренного Донбасса и неопределенность его статуса во многом была предопределена спонтанными протестами на Юго-востоке весной 2014 и отношением к ним российского руководства.

События развивались стремительно. Принимаемые руководителями сопротивления решения не всегда соответствовали реальной обстановке, складывающейся как на Украине, так и в России. После «зеленых человечков» и референдума в Крыму многие считали, что Россия поступит аналогичным образом и с другими регионами Юго-востока.
Это было ошибкой, Крым Россия забрала не потому, что там были самые массовые протесты, а из-за военной базы в Севастополе, поскольку она представляла для России стратегический интерес. Это был ключ к Черному и Средиземному морям и Ближнему Востоку, где она играла одну из ведущих ролей. После киевского путча Россия реально могла потерять эту базу, поэтому пришлось действовать решительно и быстро. Другие протестующие регионы Юго-востока только осложняли задачу России, которая стремилась не обострять отношения с Западом после успешной «крымской операции».
Полной неожиданностью для всех было провозглашение 7 апреля Донецкой народной республики группой активистов организации «Донецкая республика». Они заявили о создании «Народного совета», назначили на 11 мая референдум о выходе из состава Украины и обратились к России с просьбой оказать помощь. Это заявление было неожиданным не только для других регионов Юго-востока, но и для активистов движения сопротивления в Донецке. До этого все выступали с требованиями федерализации и создания автономии на Юго-востоке. Российское руководство, естественно, никак не отреагировало на эти заявления.
Луганская народная республика была провозглашена значительно позже. 27 апреля, по всей видимости, удалось убедить руководителей луганского сопротивления пойти на такой шаг. Провозглашение республик ничего не изменило, поскольку не было четкой программы, как действовать дальше, к тому же Россия не признала и не собиралась их признавать.
Накануне референдума в Москву приехал председатель ОБСЕ и, по всей видимости, предостерег Путина о серьезных экономических последствиях распространения крымского сценария на другие регионы Юго-востока. Путин в своем интервью призвал Донбасс перенести референдумы, с тем, «чтобы создать необходимые условия для полноценного диалога между сегодняшними киевскими властями и представителями юго-востока Украины».
Тем не менее, референдум на Донбассе был проведен, народ массово поддержал суверенитет республик, беспочвенно рассчитывая, что Россия поступит так же, как и с Крымом.
На вопрос «Поддерживаете ли Вы акт государственной самостоятельности Донецкой Народной Республики?» проголосовало «за» 89% , против — 10%. В поддержку ЛНР «за» проголосовало 96%, против – 4%. Москва не признала республики, реальной военной помощи не оказала, но на Донбасс стали регулярно направляться гуманитарные конвои.
Украинская власть решила военным путем задушить республики, в мае началось наступление сначала на Славянск, а затем на Донецк и Луганск. Республики не были готовы к этому, никто их не готовил к серьезной обороне, и к концу июля они были практически отсечены друг от друга и от российско-украинской границы. ДНР и ЛНР были обречены, и Россия, естественно, не могла допустить их поражения.
Заработал российский «военторг». Ополчение Донбасса было усилено силами и средствами. Было начато контрнаступление. Значительные силы украинской армии попали в окружение и были разгромлены. На Донбассе была эйфория, все чувствовали близкую победу. Складывалось впечатление, что Россия готова способствовать отделению Юго-востока от Украины, к тому же пропагандировался и реализовывался проект «Новороссия».
Ополчение могло наступать дальше и взять, по крайней мере, Мариуполь, но была дана команда остановиться. Цель контрнаступления, как стало известно потом, была не в разгроме путчистов, что тогда еще было возможно, а в «принуждении Порошенко к миру». Последующие действия показали, что российское руководство изначально не рассматривало варианты отделения от Украины и признания каких-либо территорий, кроме Крыма.
В сентябре по российской инициативе начались Минские переговоры, целью которых было ценой уступок со стороны Донбасса и России остановить активную фазу военных действий, принудить Порошенко согласиться на федерализацию Украины и взамен вернуть Донбасс на Украину с особым статусом. Этот процесс затянулся до февраля 2015, когда украинские войска были разгромлены в районе Донецкого аэропорта и выступа в районе Дебальцево. При подписании Минских соглашений федерализация Украины не была предусмотрена, только ни к чему не обязывающая децентрализация и особый статус части территорий Донбасса, контролируемых республиками.
Активные боевые действия прекратились. Но взаимные обстрелы территорий противоборствующих сторон продолжаются до сих пор. Никем не признанный Донбасс с неопределенным статусом оказался в подвешенном состоянии: ни мира, ни войны.
Анализ происходящих на Юго-востоке событий показывает, что российское руководство с момента начала протестов не предпринимало никаких действий по признанию Донбасса и не планировало его интеграцию в состав России. Надежды населения Донбасса по вхождению в состав России были тщетны, им никто этого и не обещал. Провозглашение республик было произведено вопреки воли российского руководства и противоречило принятому решению ограничиться только Крымом, а остальные территории должны были оставаться в составе Украины.
После переговоров Путина и Трампа в Хельсинки в августе 2018 появилась информация, что со стороны России было предложение провести референдум на Донбассе, при этом не оговаривалось, по каким вопросам. Если такой референдум и планировался, то на нем могут поставить только вопрос о возвращении Донбасса на Украину. По неподтвержденной информации, кураторы Донбасса работают над такими формулировками, которые позволят считать ответ на них согласием населения Донбасса на вхождение в состав Украины. То есть жители непокоренного Донбасса сами должны проголосовать за возвращение в нацистскую Украину. Интересно, кураторы понимают, что люди, глотнувшие свободы, уже никогда не согласятся добровольно возвращаться в концлагерь, где никто не будет гарантировать им сохранение жизни?
Отношение российских властных структур к проблеме Донбасса приоткрыл заместитель председателя комитета по делам СНГ Госдумы России Затулин, в своем интервью 08.09.18 он заявил, что Луганск и Донецк находились на 30 лет больше в составе Украины, чем Крым, и их глубинные связи с Россией были утрачены значительно больше, чем у Крыма, поскольку на Украине усилиями советской власти была проведена украинизация. По его мнению, только процентов 30 высказалась бы на референдуме за присоединение к России.
К тому же, по мнению Затулина, Донбасс надо было оставить в составе Украины, поскольку это увеличивало процент пророссийски настроенных граждан Украины с другой стороны. Донбасс возвращался в политическое поле Украины с особым статусом, чтобы стать катализатором цепной реакции федерализации Украины. А федеральная Украина вполне устраивала российское руководство, поскольку оно думает об интересах населения России и опасается дополнительных санкций со стороны Запада.
Вот такая циничная логика: то, что на Донбассе еще на референдуме в мае 2014 порядка 90% населения проголосовало против совместного проживания на Украине, никого не интересует, и судьба этих людей, пятый год живущих в условиях войны с непризнанным статусом, никого не волнует.
В другом своем интервью, уже через месяц, 03.10.18, Затулин все-таки заявил, что ошибкой было удерживать ополчение Донбасса в сентябре 2014 от продвижения на юг Украины. Потому что там ждали и там были условия, чтобы не признать результата переворота в Киеве. Но, исходя из соображений прекращения военных действий, остановились перед Мариуполем.
К тому же была телеграмма от посла России на Украине Зурабова, который был в тесных деловых отношениях с Порошенко задолго до событий 2014 года. Из телеграммы вытекало, что Крым — предел мечтаний России и большего не добиться, в связи с этим Донбассу не оказали поддержки. Затулин признает ошибку и считает, что реакция и санкции Запада ничем бы не отличались от крымских и что целью Минских соглашений было достижение компромисса, при котором Донбасс возвращался на Украину на условиях особого статуса.
Время показало, что цель Минских соглашений не достигнута. Война на Донбассе продолжается, особого статуса он не получил, власти Украины никак не предполагают федерализацию Украины.
Несмотря на все провалы с Минскими соглашениями, политика остается та же самая – втолкнуть Донбасс в Украину и решить проблемы с санкциями Запада. При этом никто не задается вопросом: как Донбасс может существовать в нацистской Украине? Теоретически возвращение Донбасса на Украину возможно, но для этого на Украине необходимо отстранить от власти нацистский режим и провести денацификацию страны, реальных шагов в этом направлении пока что не просматривается. Запад во всем потворствует Порошенко. Нет даже намека о возможном смене курса киевских властей. Выборы президента ничего принципиально изменить не могут. Все наиболее вероятные кандидаты будут проводить ту же самую политику.
На самом Донбассе также происходят интересные события, связанные с подготовкой к выборам главы ДНР. Все кандидаты, которые могли составить конкуренцию ставленнику кураторов Пушилину, не допущены до выборов под надуманными предлогами. Остался один Пушилин и технические кандидаты. Они добиваются, чтобы во главе ДНР был полностью подконтрольный глава республики, готовый безропотно способствовать вталкиванию Донбасса в Украину. Пушилин, как никто другой, подходит для этой роли.
Решить проблему Донбасса без переформатирования Украины невозможно. Можно, конечно, признать Донбасс, но это не решает проблемы в целом. Даже проблему самого Донбасса не решает, поскольку в урезанном виде в сложившихся условиях он никому не нужен.
Минские соглашения не решили задачу прекращения войны на Донбассе и не привели к федерализации Украины. Попытки опираться только на Минские соглашения затягивают разрешение украинского кризиса и не могут привести к примирению. При нахождении у власти на Украине действующего нацистского режима украинский кризис в принципе не может быть разрешен. Остается только силовой вариант или компромисс между Западом и Россией о его смещении.

Юрий Апухтин

Герои уходят в последний свой путь..


</b></i>Герои уходят в последний свой путь..
Там, где небосклон очертан зарёю..
Уходят туда, чтоб навечно уснуть
И насладиться блаженным покоем.

Усохли кровавые реки дождей,
Стихло безумное эхо войны..
В призрачный замок долины теней
Уходят Герои, где рождаются сны.

Герои уходят в последний свой путь..
Где синее небо пронзают рассветы..
Чтоб воздух свободы вдохнуть снова в грудь,
Неся над собой гордо знамя победы.

Навечно уходят Отчизны Сыны,
Свершивши своё предназначение..
Там, гди тихо льётся песнь тишины,
Они предадутся объятьям забвения.

Вражья орда не смогла их согнуть..
Спасённому миру последний раз улыбнутся..
Герои уходят в свой дальний путь,
Чтобы назад никогда не вернуться...</b></i>

Платон Беседин - «Они же дети» прикончат Россию - ИА REGNUM

https://regnum.ru/news/society/2468935.html
Нам мало было расстрелов и резни в школах. Мало было Псебая, где зверски убили и изнасиловали многодетную мать. Мало было издевательств над инвалидом в Сергиевом Посаде. Мало было ещё сотни подобных случаев. И вот мы получили городок Берёзовский рядом с Екатеринбургом, где всё — абсолютно всё! — случилось совсем жутко. Так, что ни одна извращённая фантазия не придумает. Реальность страшнее вымысла.
Группа подростков, встретив инвалида, пригласила его выпить пива. Тот согласился, потому что у него не было друзей, а тут — общение. Подростки привели его в заросли лебеды («дикая серебристая лебеда, предвестница запустенья и голода», как писал Бунин), раздели, сняли крестик, а после стали унижать — мочиться на него, прижигать сигаретами, избивать. Но и этого им показалось мало. Одна деталь: один из выродков прыгал на голове инвалида так, что у него выпали глаза. А 13-летняя девица снимала всё происходящее на телефон. После с гордостью выложила видео в социальные сети.

Жутко? Да, все ходят и кричат, что жутко, какой, мол, кошмар! Разве такое бывает? Но бывает. И очень часто. И знаете, что самое жуткое в этой истории? То, что она обыденна. Вот что чудовищно. Нечто подобное было недавно и в крымском посёлке Гвардейское. Много где было.

Потому хватит блеять о том, что с нашей молодёжью многое не так. Хватит ныть об испортившихся нравах. Хватит фальшивить о молодёжной политике. Признайте очевидное: мы потеряли наших детей, наших подростков, и многие из них превратились в выродков. И в том — немало нашей вины. Одна из причин — нежелание видеть проблему.
Я закончил свой роман «Книга Греха» в 2011 году. Семь лет назад. И всё происходящее — от «Синего кита» до вот таких издевательств — там описано. Я пророк? Вряд ли. Я просто видел то, что нам предстоит. Видел очевидное. И правильно Сергей Шаргунов написал на обложке: «Не говорите потом, что вы ничего не знали».

Но вы говорите до сих пор. Делаете вид, что ничего не происходит. Но поставьте себя на место матери этого инвалида. Что она чувствует? Что чувствует муж женщины, убитой в Псебае? Что чувствуют пять её детей? Они должны утешиться вашими «так получилось»? Или утереться лицемерными обещаниями власти?

Стаи выродков рыщут по русской земле — и они могут только убивать, жечь и издеваться. От сожжённой церкви в Кондопоге до убийства инвалида в Березовском — это звенья одной цепи. Сколько вы ни списывайте на «так получилось», а вообще всё у нас хорошо.

Но я никогда не приму того, что ублюдок прыгает на голове человека так, что у него вываливаются глаза, а мразь снимает это на видео. Я никогда не приму того, что ублюдки потрошат женщину палкой. Но ещё больше я не приму того, что всё это покрывается.

Что было в Псебае? Молчание, пока не поднялось народное возмущение. Что было в Берёзовском? Молчание. Менты — иначе их не назовёшь — покрывали садистов-выродков. Покрывали с молчаливого согласия властей. И почему — почему?! — нужно собирать сто тысяч подписей, чтобы ублюдков наказали? Почему надо организовывать народные протесты? А знаете, как поступают с людьми, которые требуют справедливого наказания? Их вызывают на «профилактические беседы», запугивают. Ну как же ещё? Ведь властям нужна отчётность, позитивная картинка. Это что вообще — искривлённое зеркало российского бытия? Признайте: эта система прогнила насквозь, и она всех заражает гнилью.

Хватит мямлить «они же дети». Это не дети. Это не люди вообще. Человек, который прыгает на голове другого — не человек. Он бешеная собака, которая заслуживает только одного: её надо пристрелить. А если у вас нет смертной казни, тогда вы должны отправить его на пожизненное заключение, на рудники. Потому что перевоспитать вы его не сумеете. Вы уже не смогли его воспитать.
Давайте признаем, наконец, очевидное: есть поколение выродков. Под поколением тут я понимаю мировоззренческую группу. И у них есть только два царя — бабло и жестокость. Одно связано с другим — это сатанинский симбиоз, по которому живут наши дети. Им никого не жалко. Вам жалко их?
Когда в парке два ублюдка обливают девочку, мать встаёт на защиту одного из них. Точно так же родители защищали своих выродков в Псебае. И в Берёзовском — та же картина. Но если кто-то с этими ублюдками, то он сам один из них. Потому что им нет места в доме. Им в принципе нет места на этой земле. Как и тем, кто покрывал их в полиции.

Можно попытаться замолчать. Опять замолчать и скрыть. Можно делать вид, что всё нормально. Но гнойники уже на теле — они прорываются. Если мы не в состоянии излечить их, то нужно оперировать.

Потому что такая система создавалась десятилетиями. Сначала мы переняли чужую матрицу с культом успеха, кровавым естественным отбором и либерально-рыночной моралью. Потом уничтожили систему образования и нивелировали понятия авторитета. Учитель превратился в посмешище. Родители стали атавизмом — и занялись собственными делами. Дети, как в «Повелители мух», остались один на один со своей жестокостью. Они больны, они неуверенны — они сбиваются в стаи, чтобы выжить через лишение жизни другого.
И есть ещё одно. Да, подобные выродки были всегда. Я в детстве тоже встречал тех, кто издевался над кошками, да и над детьми тоже. И вы их встречали. Но они считались отверженными, выродками. Теперь таких стало множество. И они гордятся своими поступками. Поэтому выкладывают всё в социальные сети. Это больше не преступление — это акт идентификации себя.

В 1982 году Кроненберг снял «Видеодром», пророческий фильм. Было это 36 лет назад. Видеодром — это трансляция сексуальных пыток и убийств, происходящих по-настоящему. То, что называют снафф. Видеодром меняет и тело, и сознание — от него начинаются галлюцинации и появляется опухоль в мозге.

Так вот, наши дети целыми днями смотрят видеодром: от детского контента до роликов в социальных сетях. Там — насилие, секс и убийства. Они привыкают к этому. Они начинают убивать сами. У них опухоль мозга. А родители, подсознательно, как минимум, понимающие, что в этом есть их вина, становятся соучастниками преступлений. Для тех, кто не понял Кроненберга, Ханеке углубил тему в «Видео Бенни». Мальчик смотрит на убийство свиньи — мальчик убивает сам. «Что будем делать с трупом?» — говорят родители.
Видео Берёзовского, видео Сергиева Посада — всё на видео. Система, в которой мы существуем, превратилась в видеодром. Мало убийств? Мало издевательств? Будут ещё. Очень скоро будут. И очень много. Если система будет бояться себя самой, если её рабы станут молчать, когда будет твориться подобное.

Мы имеем дело не с частными случаями. Мы стоим не просто на краю пропасти — мы уже в ней. И это главный вызов за всю нашу историю. Нас прикончат не американские интервенты, а наши же дети. Они сожгут наши церкви, выпотрошат наших матерей и убьют наших детей. Они больше ничего не умеют.

Те, кто совершил подобное, должны быть наказаны — и наказаны показательно, самым строгим и жутким образом. Хватит либеральных свобод — пришло время инквизиции для таких выродков. Они должны страдать. Потому что если не пострадают, то будет дан сигнал другим. Как наказали садистов из Сергиева Посада, забивших инвалида до полусмерти? Да никак толком. И вот мы получили смерть инвалида в Берёзовском. Опять засекретим? Или наконец-таки проявим волю?

Но это частность. А глобально необходимо перекраивать всю систему. Отрезать поражённые участки, гасить метастазы. Это колоссальная работа, возможно, даже неподъёмная, но она необходима — и в воспитании, и в контроле спецслужб, и в медиапространстве, и, прежде всего, в образовании. Если спустим на тормозах, если не предпримем кардинальных мер, то мы проиграем. Если уже не проиграли.

Антоний Великий говорил: «Наступят последние времена, когда девять больных придут к одному здоровому и скажут: ты болен, потому что ты не такой, как мы». Да, они пришли, они уже здесь, эти больные. Станет ли сопротивляться здоровый? Или на его голове уже прыгают так, что он ничего не видит?

Внешне парадоксальный вопрос и элементарный ответ

reposted by condotier
           



Вопрос, кстати, совершенно очевидный. Более того, лежащий на поверхности. Тот, который и мне можно было бы задать самому себе: «А почему даже я, дончанин, не говоря уже о прочих, куда большее внимание уделяю «украинскому вопросу», нежели происходящему сейчас в самой Республике? В силу чего не занимаюсь ли я сам более удобной и популярной пропагандой?

Read more...Collapse )

Одной строкой

reposted by condotier
           

В Москве не видят смысла проводить очередной саммит в нормандском формате, пока не будут выполнены договоренности о разведении сил в Донбассе. Об этом сегодня заявил министр иностранных дел РФ Сергей Лавров, выступая на молодежном форуме «Территория смыслов» во Владимирской области.
Read more...Collapse )

Страх

reposted by condotier
                                               

- Вы откуда?
- Из Донецка.
- А почему сразу угрожаете?
(Анекдот образца 2004-го года).

Некоторые темы очень сложно затрагивать, не сползая в патетику и штампы.
Давеча разговор коснулся следующего вопроса – а вот если бы тот самый гипотетический  референдум, о котором так много говорили (большевики), на территории Украины сейчас всё же провести? Какими могли бы быть его результаты? Кроме того, если уже и сами результаты поддаются нехитрому прогнозированию, возникает и вопрос следующий – что тогда может быть причиной этих самих результатов?

Read more...Collapse )